В. Д. Есаков

 

НОВОЕ О СЕССИИ ВАСХНИЛ 1948 ГОДА

 

© В.Д.Есаков

 

 

Внешне может показаться, что положение в отечественной биологии 30-х-60-х гг. уже достаточно изучено, что в российской и мировой литературе имеется значи­тельное количество работ историков и философов, биологов и науковедов, в которых порой в деталях освещены многие стороны этой волнующей страницы истории советской науки, истории нашего общества. Авторы работ тщательным образом выявили, описали и проанализировали материалы научной и обществен­но-политической периодики, разнообразные свидетельства непосредственных уча­стников данного процесса.

Но вот что интересно: у авторов нет полного удовлетворения от проделанной работы. Эту неудовлетворенность выразил американский философ и историк науки Лорен Грехем, который в своей книге о развитии науки и философии в Советской России, вышедшей еще в 1972 г., отмечал, что до опубликования архивов ЦК партии трудно понять реальную картину взаимоотношений как генетиков, так и Лысенко с лидерами партии.' Гипотетические, основанные на воспоминаниях положения ряда авторов о сочувственном отношении работников аппарата ЦК к генетикам в их борьбе с Лысенко слишком общи и не были до последнего времени подкреплены документально. На актуальность и научную значимость включения в исследования архивов партии вновь обратили внимание как выехавший в США В.Н.Сойфер,2 так и И.Т.Фролов, призывающий теперь "видеть диалектику процессов, взаимодействие внутринаучных и внешних по отношению к науке факторов".3 В данном случае под внешними факторами имеется в виду партийно-государственное воздействие на науку.

Полные драматизма страницы борьбы за подлинно научное развитие биологии в СССР раскрывают документа бывшего Центрального партийного архива Инс­титута марксизма-ленинизма при ЦК КПСС — ныне Российского центра хране­ния и использования документов новейшей истории (РЦХИДНИ). Часть их опубликована в журнале "Известия ЦК КПСС".4 Они позволяют значительно глубже понять реальное положение в советской биологической науке накануне печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 г.

Позиции Т.Д.Лысенко, "главного агронома Наркомзема СССР", к концу войны были сильно поколеблены. Дело было не только в том, что его брат, как отмечал В.Н.Сойфер, перешел на сторону оккупантов и после войны остался на Западе и что к руководству Академией наук СССР пришел С.И.Вавилов — брат Н.И.Вавилова.5 Важнейшее значение имели упрочение международного научного сотрудничества, как закономерное продолжение военного и политического взаи­модействия великих держав в рамках антигитлеровской коалиции, и возрастание роли советской науки в развитии науки мировой, а Лысенко напрочь отвергал достижения буржуазной науки. Большое значение имели работа по определению перспектив научных исследований на послевоенный период, а также приход к руководству новых кадров, способных объективно оценить деятельность президен­та ВАСХНИЛ.

Организатором и лидером выступлений против лысенковщины стал А.Р.Жебрак — генетик и селекционер растений, ученик Т.Х.Моргана, у которого в 30-е гг. он стажировался в Калифорнийском технологическом институте, а с середины 30-х гг. возглавил кафедру генетики Московской сельскохозяйственной академии им.К.А.Тимирязева (ТСХА).

А.Р.Жебрак понимал, что ликвидировать тяжелое положение в советской генетике, устранить монопольное положение в ней Т.Д.Лысенко невозможно без изменения отношения к ним в политическом руководстве страны. В конце 1944-начале 1945 г. он пишет большое письмо Г.М.Маленкову, в котором для поднятия международного престижа советской науки пытается убедить секретаря ЦК в необходимости нормализовать обстановку в генетике, восстановить генети-ко-цитологические исследования в ВАСХНИЛ, изменить руководство Института генетики АН СССР, возглавляемого Т.Д.Лысенко, командировать советских гене­тиков в США и Англию для обмена опытом и ознакомления с успехами генетики в области теоретических проблем и ее приложений к сельскому хозяйству.6 Не дождавшись ответа на это послание, А.Р.Жебрак в начале февраля 1945 г. вновь обращается к Г.М.Маленкову с письмом и просит принять его лично для ознаком­ления с положением генетической науки. "Моя просьба о личной беседе с Вами вызывается еще и тем, что никто из ответственных руководителей нашей партии не высказывался по вопросам генетической науки, а в то же самое время акад. Лысенко, акад. Келлер и др. позволяют в публичных выступлениях делать политические выводы, дезориентирующие мало осведомленных в этой науке слушателей".7 Это письмо дошло до адресата, который поручил Г.Ф.Алексавдрову — начальнику Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), в состав которого входил и Отдел науки: "Прошу ознакомиться с этими записками и переговорить со мной. Г.Маленков. 11 II".

Состоялась ли встреча А.Р.Жебрака с Г.М.Маленковым, установить не удалось, но стало известно, что 16 апреля 1945 г. А.Р.Жебрак был на приеме у В.М.Молотова и информировал его о положении генетики и ее большом значении для развития культуры и производительных сил нашей страны.8

О перемене отношения к генетическим исследованиям в СССР в верхнем эшелоне власти свидетельствует то, что А.Р.Жебрак в сентябре 1945 г. был привлечен к работе в аппарате ЦК партии, сохраняя руководство кафедрой в ТСХА. В должности заведующего отделом Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) он проработал до апреля 1946 г., после чего вновь вернулся к преподава­тельской деятельности. Сохранились его письма к Г.М.Маленкову и В.М.Молотову, в которых давался обзор состояния и перспектив генетики в мире и в нашей стране, ставился вопрос о создании советского генетического журнала и организации в Академии наук СССР Института генетики и цитологии наряду с существовавшим во главе с Т.Д.Лысенко Институтом генетики. Автор писем настаивает на введе­нии двух вакансий в состав АН СССР по специальности генетика и цитология культурных растений для усиления среди академиков противовеса Т.Д.Лысенко.9 Вскоре были выделены два места членов-корреспондентов, на одно из которых был избран Н.П.Дубинин, а на другое — А.А.Аванян. Ситуация в науке стала меняться не в пользу лысенковцев.

Здесь хотелось бы сделать отступление и остановиться на неточностях в освещении деятельности А.Р.Жебрака в послевоенный период. В третьем издании БСЭ, "Советском энциклопедическом словаре" и практически во всех работах по истории генетики указывается, что он в 1945-1948 гг. являлся президентом АН Белорусской ССР. На самом же деле А.Р.Жебрак был президентом лишь с мая по октябрь 1947 г., т.е. не три года, а всего шесть месяцев. И еще один момент. В противоборстве послевоенных лет важное значение имела статья А.Р.Жебрака "Советская биология", опубликованная в 1945 г. в американском журнале "Science" ("Наука"), В.Н.Сойфер как в публикации в "Огоньке" (1988, № 1), так и в своей книге "Наука и власть..." на основании свидетельства сына ученого пишет, что статья А.Р.Жебрака была подготовлена по указанию члена Политбюро ЦК ВКП(б) Н.А.Вознесенского, а непосредственное отношение к ее отправке в США имел начальник Совинформбюро А.С.Щербаков.10 Документы РЦХИДНИ позво­ляют уточнить, что идея написания статьи принадлежала самому А.Р.Жебраку, что ее первоначальный вариант был послан Г.М.Маленкову в феврале 1945 г. А затем, как свидетельствует справка, подготовленная Д.Т.Шепиловым для секре­тарей ЦК А.А.Кузнецова и М.А.Суслова, эта статья в апреле 1945 г. была отредактирована работником Совинформбюро Пилипчуком, бывшим позднее ре­дактором журнала "Славяне", и утверждена членом Совинформбюро, директором Института Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б) В.С.Кружковым.11

После войны среди представителей и советской науки, и работников аппарата ЦК все прочнее утверждается понимание беспочвенности многочисленных обеща­ний Лысенко и псевдонаучности его якобы теоретических построений. В современ­ной литературе при анализе борьбы генетиков против засилия в науке Лысенко чаще всего упоминаются имена А.АЛюбищева и В.П.Эфроимсона, которые адре­совали в ЦК партии в 1947 г. рукописи своих работ с детальным анализом ошибок Лысенко и оценкой того урона, который был нанесен стране. В архиве действи­тельно находится значительное количество работ с критикой ошибочных положе­ний Лысенко, но среди них нам не удалось обнаружить труды названных авторов. Публикация полного текста работы В.П.Эфроимсона в журнале "Вопросы истории естествознания и техники" в 1988 г. (№ 1-4) и публикация юбилейной статьи, посвященной 100-летию со дня рождения A.A-Любищева ("Природа", 1990, № 5), а затем и его книга "В защиту науки" (Л., 1991) показывают, что оба автора завершили свои работы в 1953-1954 гг., т.е. в условиях начавшегося падения сталинщины и наметившихся изменений в политическом курсе страны. Несомненно, что труды А.А.Любищева и В.П.Эфроимсона наиболее тщательно аргументировали последствия лысенковского засилия в науке, но они были завершены по существу уже в иной исторический период, в условиях ослабления репрессивного режима, а публикация их стала возможной только в условиях перестройки и гласности.

Острую критику воззрений Лысенко в послевоенный период вели многие ученые. Значительная часть этих материалов сохранилась в фонде ЦК партии.

Так, еще, казалось бы, недавно поддерживавший Лысенко академик ВАСХ-НИЛ, член партии Б.М.Завадовский подготовил две большие статьи, посвященные критике взглядов Т.ДЛысенко на проблемы наследственности и эволюции: "О наследственности и ее изменчивости и других ошибках Т.Д.Лысенко"12 и "Дар­винизм и внутривидовая конкуренция". Но все попытки Завадовского добиться опубликования их были безрезультатными, и тогда он обратился за содействием к А.А.Жданову.14 В справке, подготовленной для А.А.Жданова заместителем начальника Управления агитации и пропаганды, исполнявшим и обязанности заведующего Отделом науки ЦК С.Г.Суворовым 15 апреля 1947 г., отмечалось:

"Б.М.Завадовский подчеркивает, что редакции журналов не указывали ему на какие-либо ошибки или недостатки представленных им статей и не отвергали их по существу. Более того, они встречали сочувствие руководящих работников редакций. Препятствием к их опубликованию служили непринципиальные соображения, бо­язнь критиковать тЛысенко, занимающего высокое положение в государстве...

В ЦК ВКП(б) неоднократно поступали от ученых жалобы на то, что их статьи, критикующие отдельные научные взгляды Т.ДЛысенко, не печатаются журнала­ми и газетами по тем же соображениям, которые отмечает и Б.Завадовский (письмо действительного члена Академии сельскохозяйственных наук СССР проф.П.М.Жуковского, заявление академика Цицина и другие).

Ранее практиковалась передача этих жалоб на решение редакций журналов. Но редакции, даже если они согласны с критическими статьями, не публикуют их.

Многие биологи заявляют, что они фактически лишены возможности обсуж­дать важные вопросы биологии и защищать теоретические позиции в науке, против которых выступает в печати Лысенко, что создалась монополия одного направления в биологии. Ученые отмечают, что в силу этого создается видимость официального одобрения теоретических взглядов т.Лысенко в области биологии.

Считаю необходимым информировать Вас об этих настроениях ученых. Пола­гаю, что обсуждение спорных биологических вопросов в специальной печати было бы полезно для развития науки.

Прошу Ваших указаний"15.

Намечавшиеся изменения ситуации в науке не могли не встревожить Т.Д.Лысенко и его могущественных покровителей. Министр земледелия И.А.Бенедиктов, министр зерновых и животноводческих совхозов П.П.Лобанов, министр животно­водства А.И.Козлов обратились в ЦК ВКП (б) с письмом, в котором обрушились на участников и организаторов 2-й генетической конференции в МГУ 21-26 марта 1947 г.16 В этом подлинном доносе лидеров командно-административной системы в области сельского хозяйства в ход идут те же "доводы", что выдвигались потом на печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 г.: обвинения в оторванности ученых-генетиков от практики, в пренебрежении наследием Тимирязева и Мичу­рина и даже в увлечении разведением мухи дрозофилы. С.Г.Суворов в связи с этим обращением подготовил 15 апреля 1947 г. обстоятельную докладную записку на имя А.А.Жданова. Он писал:

"СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП (б) тов. ЖДАНОВУ А.А.

Товарищи Бенедиктов, Лобанов и Козлов просят поручить группе работников при участии академика Лысенко рассмотреть материалы 2-й генетической конфе­ренции, проведенной в Московском государственном университете 21-26 марта с.г., и дать этой конференции соответствующую оценку...

В связи с этим письмом выяснено следующее...

Генетическая конференция является одной из многих научных конференций, проводимых на факультетах Московского университета. Она была организована кафедрой генетики, которой заведует член-корреспондент Академии наук СССР профессор А.С.Серебровский... В работе конференции приняли участие крупные советские ученые-генетики:' акад.Цицин, действ.член АН БССР Жебрак, член-корр.АН СССР Дубинин, проф.Навашин, проф.Глембоцкий и многие другие...

Товарищи Бенедиктов, Лобанов и Козлов обвиняют конференцию в отрыве от практических задач на том основании, что ряд докладов посвящен использованию наследственности плодовой мушки дрозофилы. Однако не эти доклады определя­ют характер конференции. Кроме того, выбор дрозофилы в качестве объекта исследования вполне закономерен, он определяется тем, что дрозофила через каждые десять дней дает новое поколение, что облегчает возможность прослежи­вания изменения наследственности в ряде поколений; содержание ее дешево, методика работы с ней проста и хорошо изучена. Дрозофила для генетики является таким же удобным объектом экспериментального изучения, каким для физиологов является мышь, лягушка или морская свинка. Практические доклады конференции посвящены вопросам селекции, породо-образования, выяснению роли среды и экологических факторов в повышении продуктивности животноводства и урожайности растений. Многие докладчики дали ценные практические предложения.17

Все изложенное позволяет считать генетическую конференцию, проведенную в Московском университете, весьма полезной, а попытку тт. Бенедиктова, Лоба­нова и Козлова опорочить ее — несправедливой, основанной на односторонней информации".18

Итак, обвинения в адрес ученых в тот момент не получили поддержки. Тучи над Т.Д.Лысенко продолжают сгущаться. В этих условиях вопрос "О положении в ВАСХНИЛ" выносится 16 апреля 1947 г. на заседание Организационного бюро ЦК ВКП(б). Ответственными работниками ЦК был подготовлен специальный доклад, адресованный секретарям ЦК ВКП(б) А.А.Жданову, А.А.Кузнецову и Г.М.Попову, в котором отмечалось состояние разработки отраслей сельскохозяй­ственной науки и ставился вопрос о довыборах действительных членов и членов-корреспондентов ВАСХНИЛ. В докладе говорилось:

"Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени В.И.Ленина значи­тельно отстает в своей работе от требований и запросов, предъявляемых к ней сельским хозяйством... Академия замкнулась в узком кругу агробиологических проблем, связанных с исследованиями ее президента академика Т.ДЛысенко, в связи с чем перестали быть, как это следует по Уставу, "высшим научным учреждением по сельскому хозяйству в Союзе ССР". Ограниченный круг научных проблем, разрабатываемых в академии сельскохозяйственных наук, а также разногласия среди ее действительных членов привели к тому, что большинство из них фактически прекратило работу в академии (академики: Брицке, Прянишни­ков, Скрябин, Завадовский, Серебровский, Соколовский, Лисицын и др.)

Многие институты академии возглавляются малоизвестными в науке работни­ками, не имеющими ученой степени и звания... Попытки некоторых руководите­лей секций заменить непригодных ученых секретарей более квалифицированны­ми и знающими дело специалистами сельского хозяйства не встречают поддержки со стороны президента академии академика Т.ДЛысенко...

Считаем, что создавшаяся в Академии сельскохозяйственных наук им.В.ИЛе-нина обстановка не способствует решению важнейших вопросов подъема сельско­хозяйственной науки. Полагаем, что, какова бы ни была оценка споров и разногласий в области агробиологии, нельзя все же ставить в зависимость от этих споров судьбу всей сельскохозяйственной науки в стране и держать Академию сельскохозяйственных наук в состоянии прозябания...".20

Доклад явно показывал, что руководимая Т.ДЛысенко ВАСХНИЛ находилась в состоянии кризиса. Поэтому было принято решение: "Заслушать на Оргбюро ЦК ВКП(б) в первой половине июня 1947 г. доклад президента Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им.В.ИЛенина тЛысенко о деятельности академии".21

Материалы, готовившиеся к Оргбюро ЦК, не оставляют сомнения: Т.ДЛысен­ко ожидал серьезный удар. Он предпринимает контрмеры. Был подготовлен отчет о деятельности ВАСХНИЛ, который с приложенной к нему докладной запиской был 14 июня 1947 г. представлен А.А.Жданову.22 Кроме того, хорошо информи­рованные покровители Лысенко не допустили расправы над "передовым советским академиком". Да Лысенко и не подвластен ни Секретариату, ни Оргбюро ЦК. Он — номенклатура Политбюро, и его судьба полностью в руках И.В.Сталина. Заседа­ние Оргбюро не состоялось.

К лету 1947 г. в стране активизируется борьба против интеллигенции: проходит философская дискуссия, рассылается закрытое письмо ЦК по делу Клюевой и Роскина, разворачивается травля "космополитов", начинают действовать "суды чести". В этих условиях Лысенко и его сторонникам удалось привлечь на свою сторону центральную печать. Вопрос о публикации статьи А.Суркова, А. Твардов­ского и Г.Фиша в "Литературной газете"23 и статьи И.ДЛаптева в "Правде" и "Социалистическом земледелии",24 в которых они обрушивались на А.Р.Жебрака и Н.П.Дубинина, обвиняя их в антипатриотизме, низкопоклонстве перед Западом, широко освещен в литературе. Большинство историков генетики отмечают, что прямым следствием этих статей являлась организация "суда чести" над А.Р.Жеб-раком, состоявшегося 21-22 ноября 1947 г.

В архиве Секретариата ЦК ВКП(б) сохранились свидетельства непосредствен­ной реакции на появление публикаций в прессе.

Ученые биологи И.А.Рапопорт, Д.А.Сабинин, П.ИЛисицын, С.И.Алиханян и другие направили в ЦК ВКП(б) свои протесты против этих публикаций. Напи­санные в удушающей атмосфере 1947 г., эти письма — памятник мужеству и гражданственности истинных ученых.

И.А.Рапопортов писал секретарю ЦК ВКП(б) тов. А.А.Жданову, что невоз­можно согласиться со статьей проф.Лапина, "так как она служит возрождению лихорадочной обстановки 1938-1939 годов, острых и бесплодных дебатов, меша­ющих научной, т.е. напряженной, точной экспериментальной работе в области генетики." Далее он продолжал:

"Я считаю информацию, которую дали на страницах "Science" тт.Жебрак и Дубинин (по заказу ВОКС), правильной не потому, что одержим слепым фана­тизмом цитогенетика-специалиста или связан личной дружбой с авторами этих статей. К тому времени, когда эти статьи заказывались и отсылались, правильная общая информация иностранных естествоиспытателей, среди которых немало наших искренних друзей, о лабораториях и исследователях нашей страны, стоящих на почве цитогенетики и плодотворно работающих, могла принести только пользу. Ведь в действительности ламаркистская теория наследственности акад.Лысенко не просто устаревшая, а неправильная теория, не выдерживающая экспериментальной проверки. Если отождествлять это направление со всей совет­ской генетикой, то возникает впечатление о чрезвычайной отсталости у нас ведущей биологической дисциплины, сделавшей большие шаги вперед при уча­стии именно русских ученых.

Важно, чтобы высокий объективный престиж был не только у советской химии, советской физики, но и отечественной биологии.

Объявить какой-либо недоброкачественный или сомнительный общественный продукт прекрасным не значит совершить патриотический поступок, если даже это сделать по искренним побуждениям. В нем только самодовольство и глупость... Фальшивая лесть роняет достоинство ученого гораздо больше, чем правда.

8 IX 47 г. И.Рапопорт, чл.ВКП(б), доктор биол. наук."25

И.А.Рапопорт, вступивший в партию на фронте в 1944 г., был после августов­ской сессии ВАСХНИЛ, на которой он выступил в защиту генетики как науки, исключен из рядов ВКП(б).

В современной публицистике встречается еще мнение, что Т.Д.Лысенко боролся с буржуазными учеными и внес много полезного в развитие советской агрономии, а все критические замечания в его адрес рождены журналистами и литераторами, проклинающими сталинский период. Желающих убедиться в наличии подобных высказываний адресуем к публикации В.Литова "И.А.Бене­диктов. О Сталине и Хрущеве" в журнале "Молодая гвардия" (1989, N 4). А о том, что подобное мнение не соответствует реальному процессу, наглядно свидетельствует письмо рядового селекционера, члена партии Е.Н.Радаевой, работавшей в Государственной комиссии по сортоиспытанию. Она писала 4 сентября 1947 г. А.А.Жданову:

"Под флагом борьбы за чистоту учения Дарвина-Тимирязева-Мичурина около 20 лет назад выступил Т.Д.Лысенко...

За короткий срок Т.Д.Лысенко стал академиком, главой сельскохозяйственной науки.

Вскоре, к великому удивлению и разочарованию советских ученых и колхоз­ников, обнаружилось, что широковещательные предложения акад.Лысенко при практическом их осуществлении являются бесплодными...

За короткий срок акад.Лысенко развалил ВАСХНИЛ. Основные массы акаде­миков ВАСХНИЛ фактически покинули Академию, и ВАСХНИЛ превратился в пристанище шарлатанов от науки и всякого рода "жучков". Официальным философом ВАСХНИЛ стал небезызвестный Исай Презент, путаник и болтун, не раз битый за левацкие фразы и дела...

В то время как лысенковцы продолжали беззастенчиво кричать, что Лысенко — это "светильник истины", ученые-агрономы говорили между собою, что с.-х. наука "облысела".

Только трусливостью наших философов, ушедших в прошлое от решения современных задач, можно объяснить безнаказанное процветание лысенковщины.

Только потерей совести и чести можно объяснить ту беззастенчивую ложь и фальсификацию, к которой прибегают Лысенко и лысенковцы в борьбе за удержание занятых ими позиций в науке.

Не чем иным, как лысенковской фальсификацией является выпад "проф.Лаптева", помещенный в газете "Правда" от 2 сентября 1947 г. против А.Р.Жебрака... Под прикрытием громких стенаний об утраченных чести и патриотизма в лаптевской статье при помощи ловкости рук проведены два незамысловатых положения.

Первое — о том, что лысенковское направление в Советском Союзе является не просто направлением в биологии, а направлением государственным, это почти диалектический материализм. А отсюда следует второе — о том, что критиковать Лысенко — это почти нападать на основу Советского государства.

Расправой над отдельными учеными с использованием политической ситуации акад.Лысенко пытается спасти свое пошатнувшееся положение, страхом расправы удержать от критики остальных ученых...

Акад.Жебраку следует привлечь Лаптева к ответственности за оскорбление, нанесенное ему как старому большевику, отнесением его разъярившимися лысен­ковцами, потерявшими всякое чувство политической меры, в один лагерь с буржуазными учеными с глубокомысленным намеком на Гитлера-Член ВКП(б) с 1932 г.. Партбилет № 4067056, кандидат с.-х.наук Е.Радаева".26

Несмотря на усиливавшееся административное и морально-политическое дав­ление на ученых, в конце 1947 г.-начале 1948 г. дискуссии по проблемам генетики и дарвинизма обострились. Их важной особенностью являлось возрастание роли научной общественности в обсуждении наиболее острых вопросов развития отече­ственной биологии. В ноябре-декабре 1947 г. на биологическом факультете МГУ и в Отделении биологических наук АН СССР состоялись заседания, посвященные обсуждению проблем внутривидовой борьбы; в феврале 1948 г. в МГУ была проведена конференция по проблемам дарвинизма. На этих собраниях ученых вновь отмечалась ошибочность теоретических положений Т.Д.Лысенко и предложенных им агроприемов, наносивших ущерб сельскому хозяйству.

Хотя после публикации критической статьи против генетиков в центральном органе партии работники аппарата ЦК ВКП(б) уменьшили свое внимание к развитию биологической науки, к началу 1948 г. они вновь оживились. Теперь выразителем их мнений становился Ю.А.Жданов, назначенный 1 декабря 1947 г. заведующим Отделом науки Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Собственный высокий пост и поддержка отца, А.А.Жданова — одного из секрета­рей Центрального Комитета — позволили Ю.А.Жданову в начальный период его деятельности занимать относительно самостоятельную линию по руководству наукой. Он несомненно внимательно изучил материалы по биологии, сохраняв­шиеся в архиве Секретариата ЦК, знал о критическом настрое в от