Н. Ю. Годлевская, И. В. Крейтер

"КРАСНОЯРСКОЕ ДЕЛО" ГЕОЛОГОВ

© Н.Ю.Годлевская, И.В.Крейтер

 

В целях восстановления справедливости и истины сообщим известное нам о беде, постигшей ученых-геологов в 1949 г. Среди них были выдающиеся ученые: академики, члены-корреспонденты, доктора наук, профессора, известные специалисты по полезным ископаемым, геофизике, геоморфологии и др. Большинство из них были истинными интеллигентами. Обратим внимание на слово "интеллигент" – оно было особенно ненавистно и преследуемо на протяжении последнего семидесятилетия. Упомянем о преступниках и палачах, действовавших вплоть до недавнего времени.

Как возникло дело геологов 1949 г.? В то время главным редактором "Правды" был П.Н.Поспелов, а одним из его корреспондентов – А.Ф.Шестакова. Ее знали многие. Она бывала в институтах, учреждениях, на конференциях, и ей была свойственна, как и другим в то время, истерическая потребность искать вредителей в науке, технике, народном хозяйстве страны. В одну из своих командировок в Красноярск Шестакова посетила геологический трест. Вот что рассказал об этом посещении М.Н. и Н.Ю.Годлевским И.А.Паукер, бывший в 1938 г. геологом Красноярского геотреста, а в дальнейшем работавший в Министерстве геологии РСФСР: "Ей показали коллекцию образцов, в том числе витрину-экспозицию; называли ей составы минералов и какие ископаемые с ними связаны. Среди выставленных в витрине оказался образец тюямунита, и ей объяснили, что это урановая руда. Как оказалось, этот образец кто-то из геологов привез из Ферганы (Тюямуюн – месторождение урана), поставил в витрину, и он не имел никакого отношения к полезным ископаемым Сибири. Однако, увидев минерал, Шестакова заявила, что, очевидно, в Красноярском крае есть месторождение урана, которое до сих пор скрывается от правительства". Из витрины треста тюямунит был отправлен в Москву к известному химику-аналитику Ненадкевичу, который, не зная, что это ферганский образец, сказал, что в нем содержится 1,5% урана и что надо искать коренное месторождение (сообщение профессора Ф.И.Вольфсона). Для версии Шестаковой этого было достаточно.

Вот что вспоминает профессор А.П.Соловов, присутствовавший на заседании в Министерстве геологии в 1948 г., где была организована выставка достижений геологии, в том числе обширные стенды Главгеофизики, возле которых Соловов, бывший тогда главным инженером главка, давал пояснения. Вечером, в день открытия совещания, эту корреспондентку подвел к стендам М.И.Гуревич, познакомил ее с Солововым и просил провести по выставке. "Я, – говорит Александр Петрович, – пытался это сделать. Однако, о чем бы ни шла речь: о росте объемов сейсморазведки или численности специалистов, о геологических результатах геофизических работ или о дислокации геофизических трестов, корреспондентка неизменно прерывала все объяснения вопросом: "А в Красноярском крае?"" В целом, говорит Александр Петрович, у меня осталось столь странное впечатление от нее, что, расставшись с ней и подойдя к находившемуся тут же главному геофизику главка А.И.Дюкову, я охарактеризовал ее как психопатку.

Буря разразилась через год. Целых две недели весь центральный аппарат был занят писанием самых различных справок о состоянии дел, в которых неизменно фигурировала строчка: "...в том числе в Красноярском крае...". "Полетели головы, – рассказывает дальше А.П.Соловов, – появились новые люди, начались массовые аресты так называемых буржуазных ученых – у них в плену были министр геологии И.И.Малышев и его окружение. Связь всего этого с посещением нас упомянутой корресподенткой сомнения не вызывает". В Москве через Поспелова версия Шестаковой о сокрытии геологами уранового месторождения в Сибири была доведена до Сталина. Он вызвал министра геологии Малышева и спросил: "Какие у вас богатства в Сибири?". Тот ответил: "Медь, никель, кобальт, платина, золото". Сталин сказал: "Вас обманули вредители – там есть уран". Начались поиски, создавались тресты, работали экспедиции, искавшие уран. На эти поиски тратились сотни миллионов рублей – все было безрезультатно. Урана не было в Сибири, нет там его и сейчас (сообщения профессоров Ф.И.Вольфсона и В.М.Крейтера). Тем не менее "великий вождь" решил, что от него скрывают месторождения такого стратегически важного сырья, и распорядился разыскать специалистов, которые работали или консультировали в Сибири, репрессировать их и начать дело, которое потом стали называть "дело геологов 1949 г." или "Красноярское дело". В 1949 г. было арестовано 27 человек. Вот некоторые имена.

1. Баландин Алексей Александрович (1898–1967), академик АН СССР, основатель научной школы в области катализа, лауреат Государственной премии. Арестован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. (сведения И.В.Крейтер).

2. Богацкий Вячеслав Вячеславович (г.р. 1910), доктор наук, геофизик, математик. Арестован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. Отбывал срок в Магадане. После реабилитации работал в Красноярском отделении Сибирского института геологии и геофизики. Соделец В.Н.Верещагина (сведения Г.Ю.Гаген-Торн и Ю.Г.Старицкого).

3. Булынников, профессор Томского университета. Репрессирован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г.

4. Верещагин Владимир Николаевич (1912–1980). Арестован в 1949 г. Провел в тюрьме в Москве 1 год 8 мес., затем работал по специальности в Магадане. Реабилитирован 22 апреля 1954 г. Соделец В.В.Богацкого (сведения жены З.В.Потаповой и Ю.Г.Старицкого).

5. Вологдин Александр Григорьевич (1896–1971), член-корреспондент АН СССР (избран в 1939 г.). Выдающийся палеонтолог, стратиграф. Известен трудами по региональной геологии азиатской части СССР. Репрессирован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. (сведения Г.Е.Мирсчин).

6. Григорьев Иосиф Федорович (1890–1951), академик АН СССР, профессор. Читал лекции в Ленинградском горном институте и в Горной академии в Москве. Директор Геологического института АН СССР. С 1939 по 1946 г. – заместитель председателя Комитета по делам геологии при СНК СССР. Во время Отечественной войны возглавлял Казахский филиал АН СССР. С 1945 по 1947 г. – главный геолог Комиссии по созданию базы атомного сырья. Арестован в 1949 г., умер в тюрьме после допроса. Реабилитирован 31 марта 1954 г. (сведения А.М. и Ф.И.Григорьевых).

7. Гуревич Михаил Исаевич, ученый секретарь (референт) министра геологии СССР И.И.Малышева. Арестован в 1949 г., погиб в тюрьме (сведения А.Н.Еремеева).

8. Доминиковский Виктор Николаевич (1902–1986). Минералог. Арестован в 1949 г. Работал в заключении в Норильске. Реабилитирован в 1954 г. Работал во ВСЕГЕИ до 1963 г. (сведения дочери Т.В.Доминиковской и Ю.Г.Старицкого).

9. Котульский Владимир Климентьевич (1879–1951), профессор, доктор наук. Выдающийся специалист по полиметаллическим месторождениям. В Ленинграде сначала заведовал отделом цветных металлов. Арестован в 1929 г., приговорен к расстрелу с заменой 10 годами заключения. Освобожден благодаря хлопотам его сестры Елены Клементьевны Котульской – известной певицы Большого театра. Награжден орденом Ленина. В 1932 г. арестован вторично с отбытием наказания сначала в Мончегорске, потом в Норильске. В 1946 г. реабилитирован. Арестован в третий раз в 1949 г., умер по дороге в Норильск (сведения А.Н.Еремеева и Т.Н.Тадиун).

10. Крейтер Владимир Михайлович (1897–1966), профессор Московского геологоразведочного института и Института цветных металлов и золота. Основатель учения о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых. На допросах оговорил себя, спасая других. Сказал, что скважины, пробуренные в 30-е гг. на полиметаллических месторождениях восточного Забайкалья, являются "вредительскими". В 50-х гг. начальник Читинского геологического управления Г.К.Волосюк заявил органам МГБ, что контрольное бурение показало безупречную документацию скважин Крейтера. Арестован в 1949 г., реабилитирован в марте 1954 г.

11. Лихарев Борис Константинович, доктор наук, профессор, работал в Ленинграде во ВСЕГЕИ (ЦНИГРИ). Отбывал наказание в Норильсклаге. Большой ученый в области стратиграфии, исторической геологии, палеонтологии. В лагере категорически отказался работать и консультировать по специальности, выполнял только примитивную работу: наклеивал этикетки на образцы. По свидетельству солагерников, вел себя независимо, с истинно дворянским достоинством (сведения М.Н.Годлевского, Б.П.Дубицкого).

12. Меерсон – буровик, сотрудник Министерства геологии СССР. Арестован в 1949 г. (сообщение А.Н.Еремеева).

13. Налимов Василий Васильевич, доктор физико-математических наук, крупный ученый. Первый раз был арестован еще студентом, отбывал срок на Колыме. После освобождения заведовал спектральной лабораторией Алтайской геофизической экспедиции Министерства геологии. Там в 1949 г. арестован повторно, реабилитирован в 1954 г. (сведения А.П.Солового).

14. Ромм Яков Моисеевич, начальник бюро изобретений Комитета по делам геологии. Награжден орденом Ленина. Арестован в 1949 г., погиб в тюрьме (сведения А.Н.Еремеева).

15. Русаков Михаил Петрович (1892–1963), академик Казахской академии наук, выдающийся геолог, первооткрыватель первых месторождений Коунрад (Казахстан) и Алмалык (Узбекистан). Им создан город Балхаш. Его именем названы улица в этом городе и школа-интернат № 2, русаковские слои в нижнем карбоне Казахстана, минерал русаковит (ванадат). Он рассказывал: "Я на первом же допросе признался, что я матерый шпион, и меня не били". Арестован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. (сведения А.П.Солового).

16. Тетяев Михаил Михайлович (1882–1956), известный геотектонист, профессор Ленинградского горного института, с 1932 по 1934 г. – заместитель директора ВСЕГЕИ (ЦНИГРИ). Арестован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. (сведения дочери Т.М.Тетяевой).

17. Филатов Константин Васильевич (1907–?, умер в 60-х гг.), специалист по разведке месторождений полезных ископаемых, особенно цветных металлов. Репрессирован в 1949 г., после реабилитации в 1954 г. работал в Министерстве геологии РСФСР руководителем управления минеральных ресурсов (сведения Г.Е.Мирсчин).

18. Шаманский Лев Иосифович, профессор, заведовал кафедрой разведывательного дела Иркутского горного института (ныне – Политехнический институт). Умер в заключении (сведения Ф.И.Вольфсона).

19. Шахов Феликс Николаевич (1894–1971), член-корреспондент Сибирского отделения АН СССР. Арестован в 1949 г., реабилитирован в 1954 г. (сведения А.П.Солового).

20. Шейнманн Юрий Михайлович (1901–1974), доктор наук, окончил Ленинградский горный институт. Работал в Геологическом комитете (Ленинград), затем 3 года в Иркутске, потом снова в комитете в Москве. Первый раз арестован в 1938 г. (после геологического конгресса), осужден на 8 лет (провел в Норильсклаге). В 1945 г. освобожден и переведен в Ангарскую экспедицию Красноярского управления. В 1947 г. вернулся в Москву. Арестован второй раз в 1949 г. и до 1954 г. отбывал срок в Магадане. Реабилитирован в 1954 г. Работал в Москве в Аэрогеологии, потом во Всесоюзном институте минерального сырья, затем в Институте физики земли (сообщение дочери Г.Ю.Гаген-Торн).

21. Эдельштейн Яков Самойлович (1869–1951), геолог широкого профиля, геоморфолог, профессор Ленинградского университета, знаменитый лектор, заслуженный деятель науки. В 1948 г. был судим в Министерстве геологии "судом чести" за космополитизм. В 1949 г. арестован по "Красноярскому делу". По свидетельству А.Г.Вологдина и письму и свидетельству дочери Эдельштейна, был содельцем всех репрессированных по делу 1949 г. Умер в тюрьме в возрасте 84 лет.

Итак, из 27 человек мы можем назвать пока 21 имя. Остальные похоронены в архивах КГБ. Следствие по "делу", начатое с обвинения в сокрытии месторождений урана, постепенно расширялось и перешло в более широкое обвинение в том, что "вредители-геологи" вообще скрывают от правительства месторождения полезных ископаемых в Сибири. Вызывает удивление, почему до сих пор не привлечены к уголовной ответственности те, кто вел следствие. Это позорное "дело" полностью провалилось. Все осужденные были реабилитированы одновременно, как свидетельствует В.М.Крейтер. Вот что пишет профессор Крейтер Н.С. Хрущеву, вернувшись из лагеря:

 

 

ПЕРВОМУ СЕКРЕТАРЮ ЦК КПСС

товарищу Н.С.Хрущеву

 

В 1949 г. при помощи клеветы и использования недостойных лиц бывший сотрудник газеты "Правда" Шестакова Анастасия Федоровна сумела обвинить в глазах Берия и Абакумова и посадить за решетку 27 геологов, в том числе 4 академика и членов-корреспондентов АН СССР и 10 профессоров, докторов геолого-минералогических наук. Все эти лица безвинно отбыли 5 лет наказания. Из них умерло в тюрьме и лагерях 6 человек, в том числе академик И.Ф.Григорьев, профессора Котульский В.К., Эдельштейн Я.С., Шаманский Б.Л., Гуревич М.И., Ромм Я.М.

Оставшиеся в живых, равно как и погибшие в тюрьмах и лагерях геологи, полностью реабилитированы решением Верховного суда СССР от 31 марта 1954 г.

Шестакова несет огромную ответственность не только за заключение и смерть геологов, но и за многие сотни миллионов рублей, бесцельно и безответственно растраченных Енисейстроем, за несправедливую пощечину тысячам геологов, которые учились и работали по книгам репрессированных профессоров. Она отвечает и за то, что 5 лет огромнейшие средства направлялись на ликвидацию последствий никогда не существовавшего вредительства. Эта матерая клеветница, которая еще в январе 1953 г. приходила в г.Красноярске в лагерь посмотреть, по ее выражению, своих арестантов, живет до сих пор в доме ЦК КПСС и практически остается безнаказанной. Полная безнаказанность Шестаковой А.Ф. и своеобразная неприкосновенность ее личности удивляют и оскорбляют геологическую общественность. Нам совершенно не ясно, почему Шестакова до сих пор не ответила за свою изощренную, злобную клевету, принесшую гибель людей, огромный вред геологическому производству, бесполезную затрату огромных средств и т.д. Поэтому мы обращаемся именно к Вам, Никита Сергеевич, так как убеждены в Вашей справедливости и умении быстро обнаружить истинных виновников.

 

Доктор геолого-минералогических наук
профессор Минцветзолота Крейтер

 

Крейтер Владимир Михайлович Котельническая наб., 17а, кв.2

 

 

Это "дело" – пример чудовищного произвола. Из рассказов тех, кто остался в живых и вышел (Крейтер, Вологдин, Русаков), мы знаем их тюремно-лагерную биографию, знаем, что допросы велись так, будто это были фашистские застенки: их избивали, пытали; знаем, что их заставляли оговаривать не только себя, но и тех, кто еще был на свободе. Подвергался пыткам Владимир Михайлович, которого заставляли дать клеветнические показания на его ближайшего друга, известного геолога-теоретика, члена-корреспондента АН СССР В.А.Николаева, а также на ученика Крейтера В.И.Смирнова. Владимир Михайлович предпочел оговорить себя, но не предал никого. Не подписал ни одного протокола допроса и умерший от пыток И.Ф.Григорьев.

В списке осужденных в 1949 г. – имена выдающихся ученых и замечательных людей. Заслуживает внимания биография каждого из них, здесь подробнее остановимся на судьбе двоих.

Академик Иосиф Федорович Григорьев – ученый-энциклопедист, честнейший и благороднейший человек. Коренной петербуржец. Окончив классическую гимназию, он в 1908 г. поступил в Горный институт.

В начале столетия в этом институте был собран первоклассный преподавательский состав: великий русский ученый Е.С.Федоров читал кристаллографию и петрографию; блестящий педагог, профессор В.В.Никитин преподавал минералогию; геологию вел знаменитый геолог и великолепный лектор профессор Иван Иванович Мушкетов, а после него кафедру возглавил К.П.Богданович. Специальные горные дисциплины читались профессорами: В.Н.Бауманом – основателем отечественной маркшейдерской школы и И.А.Тиме – крупнейшим представителем горной науки. Общеобразовательные дисциплины преподавали талантливые профессора: И.П.Долбня (математика), Д.П.Коновалов и Н.С.Курнаков (химия), М.А.Штелен и В.Ф.Миткевич (физика). Выпускники института были горными инженерами самого высокого класса и учеными широкого профиля.

Профессура Горного института, попавшая в мясорубку революции в ее первое десятилетие, была ненавистна тем, кто стал править государством, и репрессии начались с первых ее лет. Резко упали подготовка и качество специалистов, кончавших институт после 1930 г.

И.Ф.Григорьев, закончив учебу в 1916 г., занимался изучением геологии Алтая, Урала, Казахстана, Грузии. Выполнял многочисленные экспертизы на севере страны (Норильский р-н), в Западной Сибири, на Колыме. Иосиф Федорович был один из первых организаторов нового направления в геологии – экспериментальной минералогии. Развивая начатый в свое время К.П.Богдановичем "Курс месторождений полезных ископаемых", он первый составил и стал читать курс лекций "Рудные месторождения" в Горном институте (в Ленинграде) и в Московской горной академии (1929–1935 гг.). В 1921 г. впервые в Советском Союзе И.Ф.Григорьев начал читать в Горном институте новую научную дисциплину – минераграфию, точный метод определения оптических констант в непрозрачных рудных минералах. Его работа по изучению алтайских руд в отраженном свете является первым исследованием с применением минераграфии. Полиметаллические месторождения Алтая, детально изученные Григорьевым, как оказалось, содержали одновременно в промышленных масштабах руды свинца, меди, цинка. Присутствуют в этих рудах также благородные металлы. Разведка этого месторождения показала, что Алтай стоял на первом месте в России по серебру и свинцу. Также значительны его работы по оловянно-вольфрамовым месторождениям СССР. В этой области он пионер.

Для многогранной деятельности этого исключительно эрудированного ученого характерно сочетание научных исследований с решением сложных народнохозяйственных задач, касающихся расширения минерально-сырьевой базы страны. С именем И.Ф.Григорьева связано также начало металлогенических исследований, т.е. проблемы закономерностей расщепления оруденений на территории СССР. В дальнейшем металлогения становится одним из главных направлений в современной геологии.

Талантливость И.Ф.Григорьева была признана в самые ранние годы его научной деятельности. В 1918 г. он был избран геологом, а в 1927 г. – старшим геологом Геологического комитета. В 1933 г. Иосиф Федорович, уже широко известный ученый в области геологии рудных месторождений, был приглашен на работу в Геологический институт АН СССР на должность заведующего рудным отделом. В 1941–1942 гг. он назначен заместителем директора, а в 1947–1949 гг. – директором этого института. Одновременно Григорьев исполнял обязанности заместителя академика-секретаря Отделения геолого-географических наук АН СССР. Понимая важность комплексных геологических исследований, новый директор уделяет много внимания перестройке вновь созданного Института геологических наук, разрабатывая в нем практически все научные направления геологии (стратиграфию, тектонику, минералогию, петрографию, учение об эндогенных месторождениях, геохимию, металлогению).

С 1939 по 1946 г. И.Ф.Григорьев работал также заместителем председателя Комитета по делам геологии при СНК СССР. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял Казахский филиал АН СССР и был членом Комиссии по мобилизации природных ресурсов на нужды обороны страны. Выдающиеся научные заслуги И.Ф.Григорьева и его огромный авторитет среди советских и зарубежных геологов способствовали избранию его в 1939 г. членом-корреспондентом, а в 1946 г. – действительным членом АН СССР. В 1944 г. он был назначен членом Высшей аттестационной комиссии при Комитете по делам высшей школы, а в 1947 г. – членом научно-технического совета Министерства геологии СССР. С 1945 по 1947 г. он был главным геологом Комиссии по созданию отечественной базы атомного сырья.

Большая и плодотворная деятельность ученого неожиданно оборвалась арестом 31 марта 1949 г. Арест и обыск в его квартире проводили полковник МГБ, два майора и два капитана, предъявившие ордер на арест, подписанный Абакумовым (один из майоров – Власов, один из капитанов – Воронов). Обыск продолжался сутки; делавшие обыск варварски обращались с книгами, вырывали дарственные надписи, взяли 5 мешков с бумагами, папками, 300 фотографий. Кабинет опечатали, Иосифа Федоровича увезли. В тюрьме, во время допросов, он не подписал никаких протоколов, никого не оговорил, как ни старались палачи. Суда не было. Приговор был вынесен ОСО МГБ СССР 28 октября 1950 г.: 25 лет без права переписки с конфискацией имущества. Из квартиры вывезли мебель, посуду, одежду не только осужденного, но и всех членов семьи. Семья Иосифа Федоровича перенесла тяжелые испытания. Несчастье было довершено насильственным вселением в бывший кабинет академика женщины с открытой формой туберкулеза, а затем человека, состоявшего на учете в психиатрическом диспансере, в прошлом сотрудника КГБ, который терроризировал семью на протяжении 10 лет. После реабилитации покойного ученого жена и сын требовали освобождения комнаты в своей квартире и добились этого только через 20 лет (в 1974 г.).

Обвинение было нелепо и настолько не имело никаких оснований, что семья осужденного подавала заявление о реабилитации много раз в период с 1949 по 1954 г. Ответ всегда был один: "В связи с Вашей жалобой по поручению административного отдела ЦК ВКП(б) военной прокуратурой войск МГБ СССР дело по обвинению Иосифа Федоровича Григорьева проверено. Установлено, что Григорьев И.Ф. осужден правильно и оснований к пересмотру решения по его делу нет. – Подпись: военный прокурор войск МГБ". Все отказные справки имеют один номер следственного дела: 2/2 28064 – 49. В 1954 г. была реабилитация, которая звучит странно: "Постановление Особого совещания от 28 октября 1950 г. отменено, и дело за недоказанностью обвинения производством прекращено". Следовало бы сказать: дело прекращено за отсутствием состава преступления, и обвиняемый полностью реабилитирован. Возмутителен текст реабилитационной справки, где расчетливо скрывается преступление правительства и аппарата тех лет.

Последними в результате следствия, проводившегося с нарушением законности, были арестованы академик М.П.Русаков и профессор, доктор геолого-минералогических наук В.М.Крейтер. Им, как и всем другим арестованным по "делу геологов", инкриминировались неправильная оценка и заведомое сокрытие месторождений полезных ископаемых, вредительство и большинство пунктов статьи 58 Уголовного кодекса: шпионаж, контрреволюционная агитация и др. Владимир Михайлович был осужден Особой комиссией на 25 лет заключения с конфискацией имущества, однако это не помешало "вредителя" Крейтера направить работать в качестве геолога Енисейстроя.

Владимир Михайлович Крейтер, основоположник отечественной школы разведчиков недр, создатель учения о методике поисков и разведки месторождений полезных ископаемых, заслуженный деятель науки и техники, родился 24 октября 1897 г. в г.Кузнецке в семье учителя. В 1915 г. он закончил реальное училище и поступил в Петербургский горный институт. Обучение в институте было прервано империалистической, а затем гражданской войнами, а также прерывалось практической работой в геологоразведочных партиях. В 1923 г., еще формально не окончив Горный институт, В.М.Крейтер начал работать геологом в Каменноугольном тресте на Урале, а с марта 1926 г. был назначен начальником Восточнозабайкальской разведочной партии. Окончил институт Владимир Михайлович только в 1928 г., будучи уже старшим геологом Геологического комитета при ВСНХ СССР (ныне ВСЕГЕИ). Он высоко ценил традиции Горного института и гордился тем, что получил в нем геологическое образование.

В 1929–1939 гг. В.М.Крейтер был командирован в США и Мексику для изучения зарубежного опыта геологоразведочных работ и ознакомления с месторождениями полезных ископаемых новых для СССР типов. Вернувшись на Родину, он использовал накопленный опыт для проведения экспертной геолого-экономической оценки вновь выявленных месторождений, в первую очередь медно-порфировых, свинцово-цинковых, скарновых, вольфрамовых и др.

В.М.Крейтер уделял много внимания и вопросам техники геологоразведочных работ. Изучив в США опыт дробового бурения, он способствовал его внедрению в Советском Союзе. В начале 30-х гг. страна испытывала большие трудности из-за отсутствия отечественных алмазов и валютных средств на их покупку. Введение дробового бурения, которое В.М.Крейтер осуществил при проведении работ в восточном Забайкалье, на многие годы решило техническую проблему бурения. Главные научные интересы В.М.Крейтера лежали в области методики поисков и разведки полезных ископаемых, анализа структур рудных полей и месторождений, оценки месторождений по их выходам. Его разработки имели конкретную практическую направленность, они всегда были важным вкладом в народное хозяйство.

Владимир Михайлович активно участвовал в делах горной промышленности, был экспертом и консультантом геологической службы цветной металлургии, химической промышленности, Северного морского пути и постоянным экспертом Всесоюзной комиссии по запасам. Разработанное им понятие о промышленном типе месторождений заложило основу геолого-экономической оценки разведываемых месторождений, в понимании необходимости которой В.М.Крейтер был первопроходцем. Он сам разведал и дал геолого-промышленную оценку многим месторождениям рудных полезных ископаемых в нашей стране, в том числе таким важным объектам, как Блява, Каджаран, Миргалимсай и др.

В годы Великой Отечественной войны проявился талант В.М.Крейтера-эксперта, когда ему пришлось давать ответственные заключения о возможности ускорения промышленного освоения как ранее известных, так и только что открытых рудопроявлений и месторождений оборонных видов минерального сырья, расположенных в восточной части страны, которые должны были заменить горнодобывающие мощности, оказавшиеся на занятой врагом территории.

Первое научное обобщение идей о поисках и разведке полезных ископаемых нашло отражение в учебнике "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых", написанном В.М.Крейтером в 1940 г. Этот фундаментальный труд был защищен им в качестве докторской диссертации и стал настольной книгой всех отечественных геологов-разведчиков. Хочется подчеркнуть, что после ареста В.М.Крейтера студентам предписывалось вернуть эту книгу в библиотеки, а геологам-практикам уничтожить ее как детище "врага народа". Однако почти все студенты одновременно "потеряли" учебник, а геологи убрали его со стола в стол. Многие геологи продолжали пользоваться трудами В.М.Крейтера в своей работе, тем самым не признавая выдвинутых против него обвинений. Эта основополагающая работа была переработана автором и дважды переиздана. Она переведена на английский, французский, испанский, китайский и другие языки.

Педагогическая деятельность В.М.Крейтера началась в 1933 г. в Московском геологоразведочном институте, где он возглав